«Маленькая война» в Грузии ставит большие вопросы
Как сказал Асмус в интервью Джеймсу Кирчику (James Kirchick) из
RFE/RL, лидерам Европы и Соединённых Штатов Америки ещё только
предстоит полностью осознать всё значение этой войны - ИноСМИ, "Radio
Free Europe / Radio Liberty", США, 26/04/201012:05, Редакционная
статья.
Была ли августовская 2008 года война между Россией и Грузией борьбой
за мелкие области, проявившие сепаратистские тенденции? Или она
представляла собой нечто большее?
По мнению Рональда Асмуса (Ronald Asmus), исполнительного директора
трансатлантического представительства американского Фонда Германа
Маршалла в Брюсселе и автора недавно опубликованной книги, "A Little
War That Shook The World: Georgia, Russia and the Future of the West"
(«Маленькая война, которая потрясла мир: Грузия, Россия и будущее
Запада»), - верно, скорее, последнее.
Как сказал Асмус в интервью Джеймсу Кирчику (James Kirchick) из
RFE/RL, лидерам Европы и Соединённых Штатов Америки ещё только
предстоит полностью осознать всё значение этой войны.
RFE/RL: В чём значение этой маленькой страны на далёком Кавказе для
Соединённых Штатов Америки?
Рональд Асмус: Смысл этой войны связан с правилами игры при
обеспечении европейской безопасности. Как мне кажется, большинство
американцев, в том числе, вероятно, и люди вроде меня, пять лет назад
полагали, что нам почти удалось после «холодной войны» выстроить
структуру европейской безопасности, делавшую невозможной войну в
Европе и позволявшую Соединённым Штатам сместить центр своих
стратегических интересов от Европы к новым горячим точкам на Среднем
Востоке.
И ключевым моментом тут стал пражский [2002 НАТО] саммит, на котором
мы совершили так называемый «большой взрыв», раздвинув границы блока
НАТО, за счёт стран Центральной и Восточной Европы, до Балтийского и
Чёрного морей.
Эта война, как мне кажется, показала, что Россия больше не верит в эти
правила, основанные, помимо прочего, на праве стран на самостоятельный
выбор своего пути и своих союзников.
В своей книге я пытаюсь показать, что в основе войны лежали не
этнические причины, не поведение Абхазии или Южной Осетии. Это война
была вызвана устремлённостью Грузии в сторону Запада и решимостью
России остановить её движение в этом направлении.
- Если бы у Грузии в тот момент был другой руководитель, человек, в
меньшей степени ориентированный на Запад, но при этом не столь
«горячая голова», - могли бы события развёртываться иначе?
- Мне кажется, личности [грузинского президента] Михаила Саакашвили
придаётся слишком большое значение. Россияне ненавидели [бывшего
президента Грузии Эдуарда] Шеварднадзе так же, как, если не больше,
чем они ненавидят Саакашвили. Пять лет назад Миша [Саакашвили]
номинировался на Нобелевскую премию мира и был героем. Сейчас многие
считают его «козлом».
Проблема не в нём. Не будь его, будь на его месте любой другой лидер,
столь же решительно устремленный в сторону Запада, мы имели бы тот же
конфликт. Это был не конфликт личностей. Это был конфликт стремлений,
геополитических интересов, и, уже в последнюю очередь, личности
[российского премьер-министра Владимира] Путина и Саакашвили,
возможно, добавили туда дополнительные 10,15,20 процентов драматизма.
Но дело не в этом. Так что и без всякого Саакашвили, если 80, 75
процентов грузин хотят примкнуть к Западу, глубинный конфликт остаётся
неразрешённым.
Различия между США и Европой
- Что бы вы ответили критикам, которые утверждают, что Грузия могла
втянуть НАТО и Соединённые Штаты в войну с Россией, а риск при
вступлении Грузии в НАТО перевешивает возможные преимущества этого
шага?
- Тот же аргумент использовали и в отношении прибалтийских стран,
Западного Берлина, Западной Германии. Этому аргументу лет
сорок-пятьдесят.
Наши споры и разногласия с некоторыми из европейских союзников в тот
период, сводились к следующему: должны ли мы встать на сторону грузин,
тем самым придав им уверенности, обеспечив их безопасность, сделав их
более спокойными, надёжными и предсказуемыми, или, встав на их
сторону, мы лишь поощрим их к совершению таких поступков, которые нам
представляются нежелательными.
Я твердо придерживаюсь первой позиции и, по моему мнению, мы не в
достаточной мере встаём на их сторону. Однако многие другие, включая
министров иностранных дел и руководителей ряда европейских стран,
склонны придерживаться второй позиции. И в этом - одна из многих
причин того, почему у Запада никогда не было единого подхода к
грузино-российской проблеме.
Позвольте напомнить: может быть, грузины и первыми нанесли удар в
ответ на то, что они расценили как российское вторжение. Но ведь
конфликт был начат на грузинской территории.
- Вы высказываете мнение, что у европейцев и американцев на Кавказе
меньше интересов, чем на Балканах. Как вы думаете, с чем это связано?
- В начале девяностых мы (американцы и шведы) проявили настойчивость,
требуя вывода российских войск из стран Балтики. Если бы мы этого не
сделали, прибалты не смогли бы через десять лет присоединиться к
НАТО.
Но мы не настояли на выводе российских войск из Грузии. Если быть до
конца честными, мы не в такой мере были этим озабочены. В момент,
когда встал вопрос о разрешении замороженных конфликтов, наши
миротворческие силы были в значительной мере ослаблены, лишены
Организацией по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и ООН
своих полномочий и влияния на Южном Кавказе.
Балканам мы уделяли больше внимания, мы укрепили тогда свои позиции,
позаботились о том, чтобы там были задействованы наши лучшие
консультанты, дипломаты и представители, искусные в ведении
переговоров. Прекращение существующих конфликтов и предупреждение
новых войн на Балканах, установление мира на Балканах входило в число
стратегических приоритетов Запада.
Россия возвращается в своё ближайшее зарубежье
- Существует отчетливое расхождение между некоторыми европейскими
державами и Соединёнными Штатами Америки в вопросе о членстве Грузии в
НАТО и о вхождении её в состав Европейского сообщества. Насколько этот
разрыв преодолим?
- Сегодня не надо далеко ходить, чтобы найти людей, которые признают,
что готовы принять некую версию – современную версию - сферы влияния
России на Южном Кавказе. Что ж, нам следует удовлетвориться только
самыми базовыми положениями, лежащими в основе новой системы
европейской безопасности, и применять все эти чудесные принципы
[парижской] хартии [1990 года] в Центральной и Восточной Европе,
применять их на Балканах, но признать их неприменимость на Южном
Кавказе - или серьёзно считать, что они относятся ко всей области
ОБСЕ?
И если мы останемся верны этим принципам, то как это повлияет на нашу
сегодняшнюю политику в кавказском регионе? Грузины не имеют права
присоединяться к НАТО, но, по нашему убеждению, имеют право на
свободу, независимости и суверенитет и на то, чтобы не входить ни в
какую сферу влияния.
И я не устаю напоминать, что одной из причин, побудивших нас составить
именно такую Парижскую хартию [один из ключевых документов,
устанавливающий условия европейской безопасности после «холодной
войны»], какой она получилась, было убеждение, сформировавшееся у нас
к концу «холодной войны», при той России, какой она тогда была,
всяческие сферы влияния не приводят к стабильности, а лишь усугубляют
нестабильность.
- Вы не могли бы провести параллель с Кыргызстаном, где пять лет
назад произошла «цветная» революция, окончившаяся неудачей; сейчас
отношение к русским в этой стране самое положительное. Каковы, по
вашему мнению, последствия этого события для позиций России в «ближнем
зарубежье», и меняется ли имидж России в бывшем советском
пространстве?
- Я полагаю, Россия вполне чётко представляет себе свою стратегию.
Она ведёт себя активно и наступательно, мы занимаем оборонительную
позицию. Думаю, вам это заметно на примере Украины, думаю, вам это
заметно на примере Грузии, заметно и на примере Кыргызстана.
Как мне кажется, мы должны перестроиться, обсудить, чего мы
действительно хотим, что мы действительно думаем о принципах, которые
пытаемся сформулировать на протяжении последних двадцати лет. Если
отставить пока в сторону вопросы расширения ЕС и НАТО, отложить их на
ближайшее будущее, тое реально в настоящий момент речь идёт о
независимости и суверенитете этих стран и о том, имеет ли кто-то из
них в реальности право самостоятельно примкнуть к Западу. Споры
ведутся вокруг того, готовы ли они это сделать и хотим ли мы принять
их.
Мы вернулись к некоторым основным вопросам. Чем ближе к границам
России, тем большую чувствительность она проявляет. Но ведь это и есть
проверка нашей убеждённости в универсальности заявленных нами
ценностей и принципов.
http://inosmi.ru/caucasus/20100426/159558475.html ნუ ჩხუბობთ ხალხო, ყველა მოვკვდებით როდესღაც . LUCKYMAN-ფიქრების მბრძანებელი
უარი რუსეთთან დიალოგს, ეს კარგს არაფერს მოგვიტანს., უარი მოსკოვში მოსიარულე ოპოზიციას...
