Сломанный меч
Фото: Вооружения
Версия для печати
В закладки
Постоянный адрес
Оставить комментарий (143)
В контексте
Три «девятки» в среду – не комбинация
Отчего Быстрова не любит никто? (21)
"Эльфы" из Сайгона гуляли весь день
Ключевые слова
Блог-пост, вооружения, ОПК
Эксклюзивное интервью Саакашвили
Для русской службы новостей "Голоса Америки" читайте на нашей странице
www1.voanews.comЯндекс.Директ
Все объявленияБуквально каждая неделя приносит сообщения о новых планах закупки вооружения за рубежом. При нынешнем состоянии ОПК они действительно неизбежны. Однако параллельно формируется убеждение, что такая ситуация совершенно нормальна – и это уже гораздо хуже.
Основных аргументов у «импортеров» три. Во-первых, закупки вооружения «за бугром» не несут особых издержек. Во-вторых, разрабатывать и производить всю линейку современных вооружений на уровне лучших образцов физически невозможно. В-третьих, от импорта вооружений зависят все – даже США. Указывается, например, что в производстве 12 важнейших систем оружия, применявшихся в Ираке, включая ракету «Томагавк» и беспилотный самолет «Прeдатор», принимали участие 73 иностранные фирмы.
Выводы делаются соответствующие. Александр Храмчихин, заведующий аналитическим отделом Института политического и военного анализа, в статье «ОПК для армии, а не наоборот» («Независимое военное обозрение») предполагает, что «по-видимому, необходимо снять ограничения на импорт вооружений и военной техники всех классов (кроме, естественно, того, что предназначено для стратегических ядерных сил, но в любом случае нам это никто и не продаст)… Для защиты страны должно приобретаться оружие, адекватное задачам, стоящим перед вооруженными силами. Где оно будет куплено – не имеет значения».
Начнем с того, что большинство примеров импорта вооружений в США вообще не имеют отношения к делу. Как правило, речь идет либо о ввозе комплектующих для экспортных версий американской техники, либо о лицензионном производстве, либо вообще о продукции гражданского назначения.
Впечатление же, что за длинными списками и круглыми цифрами скрываются большие объемы закупок, иллюзорно. Например, данные о 73 иностранных фирмах, задействованных в производстве 12 систем вооружения, попросту смехотворны – в производстве каждой сложной системы вооружения участвуют сотни компаний. При этом громадная часть поставок осуществляется «иностранцами» с принадлежащих им предприятий на территории США.
В действительности на внешнем рынке Пентагон расходует только 2% выделяемых ему ассигнований (в последние годы – от $0,5 млрд) – причем зарубежные расходы «пятиугольника» отнюдь не сводятся к закупке вооружений. Все остальные средства он тратит на содержание своих ВС, операции в Ираке и Афганистане, а также на закупки вооружений у национальных компаний.
В целом положение дел выглядит так. В 1990 году рекордный показатель импорта продукции военного назначения (ПВН — то есть вооружения, комплектующих к нему, технической документации и т.п.) в США составлял немногим более $470 млн, а к концу 90-х снизился до $262 млн в год. В «нулевых» цифры полезли вверх — в 2003 году объем экспорта поднялся до $3,27 млрд, к 2004-му – до $3,74 млрд, и в 2005-м — $3,5 млрд. В 2007 году реальный объем поставок составил $3,75 млрд, а объемы контрактов – $7,4 млрд (абсолютный рекорд).
Всего за указанный период по контрактам образовалась цифра в $20 млрд при реальных поставках в $13,9 млрд. Свидетельствует ли это о бурной «глобализации» оружейных Пентагона?
Нет, не свидетельствует. Во-первых, суммарные расходы США на закупку вооружения и военной техники (ВВТ) за период 2000-2007 зашкалили за $450 млрд, составляя обычно более $70 млрд в год, а в 2007 году достигнув $84 млрд. Таким образом, доля импорта обычно не превышала 5% от общего объема закупок.
Во-вторых, здесь речь идет о воюющей стране. Практически любая война вскрывает недостатки, требующие «пожарных» закупок ВВТ, пусть даже за рубежом. Между тем, начиная с 2003 года слово «пожарный» вдруг обрело для Пентагона совершенно конкретное содержание. Дело в том, что министр Дональд Рамсфелд решил позаимствовать идею-фикс многих отечественных «стратегов», сделав ставку на подвижную легкобронированную технику, поддержку авиации и дистанционное поражение. Это решение доставило иракским повстанцам море простого человеческого счастья.
Как следствие, американцы были вынуждены обратиться к поднаторевшему в контрпартизанских операциях Тель-Авиву. Тамошней оборонке заказали броню, динамическую защиту, бронетранспортеры с повышенной противоминной стойкостью, бронирование грузовиков и самоходные минометы, а также контейнерные прицельно-навигационные комплексы (поды) «Лайтнинг» для ВВС. В итоге Израиль внезапно оказался на четвертом месте в мире среди экспортеров вооружения. Американцы заключили контракты с местной оборонкой без малого на $3 млрд.
Однако лозунг «заграница нам поможет» отнюдь не стал лозунгом Пентагона. Уже в следующем году закупки ограничились миллиардом долларов, а Израиль вновь переместился на шестое место.
При этом отношение американцев к импорту продвинутых систем вооружения весьма показательно. Так, несмотря на давление насмотревшейся на горящие «Страйкеры» общественности в лице NBC и конгресса, Пентагон старательно уклонялся от закупок израильских систем активной защиты «Трофи», дожидаясь окончания собственных разработок. Равным образом в качестве головного производителя разработанного израильтянами пода «Лайтнинг» для американских ВВС быстро возник «Нортроп». Производством динамической защиты для тех же «Страйкеров», изначально разработанной израильской Rafael, занялась «Дженерал дайнэмикс». Такая вот «глобализация».
Даже относительно интернациональные закупки Пентагона имеют ряд особенностей. Американцы закупают конечные образцы и комплектующие почти исключительно у ближайших союзников или попросту сателлитов (Англии, Израиля, Японии и т.п.). Впрочем, даже здесь практикуются явные и неявные ограничения – США стараются не сдавать союзникам ничего такого, что вызвало бы затруднения у американской промышленности при необходимости быстро развернуть производство на своей территории. Так, делать РЭБ для Ф-35 израильтянам не дали, хотя израильские средства радиоэлектронной борьбы заметно эффективнее американских. К тому же технологическая «зависимость» Штатов является взаимной – американские производители также поставляют комплектующие для вооружения контрагентов.
Что же касается ограниченных закупок в менее «правильных» странах вроде КНР, то речь идет о низкотехнологичных компонентах, наладить производство которых у себя американцы могут практически мгновенно. Иными словами, США «сбрасывают» производство того, что сами делать могут, но не хотят. Плюс закупки лицензий и технологий – но это естественно. Примерно в том же положении находился СССР, закупавший ограниченное количество ВВТ в пределах соцлагеря.
Впрочем, апологеты импорта заявляют, что США – это исключение из правил, СССР – патология, а страна, не являющаяся империей, не может позволить себе «независимую» оборонку. Что ж, посмотрим на страну умеренных масштабов – а именно на Францию.
ВВП Франции по паритету покупательной способности (ППС) – то есть фактическому размеру экономики – чуть меньше российского. Население меньше в 2,5 раза. Военные расходы в долларовом выражении практически одинаковы, но, пересчитав их по ППС, мы обнаружим, что реальные затраты Парижа на оборону вдвое уступают российским.
Каков результат? В первой половине «нулевых» доля импорта в общих закупках вооружения и военной техники составляла во Франции 5%. Сейчас она несколько выше, но не радикально. Существеннее расширились программы совместного производства военной техники – однако, во-первых, речь идет о взаимозависимом производстве с «обменом» комплектующими, во-вторых, в качестве компаньонов Парижа выступают ближайшие партнеры страны по ЕС. При этом военный «индивидуализм» Франции был прямо связан с необходимостью обеспечить политическую и экономическую независимость от США.
Еще более живописный пример – Швеция с ее 9 млн населения и ВВП, кратно уступающим российскому даже в долларовом выражении. В последнее время Стокгольм «либерализовал» свою закупочную политику, однако вплоть до середины 1990-х шведы ухитрялись самостоятельно производить практически весь спектр обычных вооружений (доля импорта чуть более 5%). И оружие скандинавов вовсе не было кучей хлама, а активно экспортировалось.
Впрочем, многие другие развитые страны куда более «либеральны» — у Англии, например, доля импорта в закупках ВВТ доходит до 15-20%, а у Испании – до 30%. Однако подавляющая часть импорта приходится на ближайших союзников. Кроме того, та же Англия в последние полвека никогда не пыталась играть самостоятельную роль – это фактически приложение к США. До последнего времени в той же ситуации находились немцы, итальянцы и др.
Теперь посмотрим на Россию. Очевидно, что никакие аналогии с США в нашем случае неуместны — наша ситуация диаметрально противоположна американской. Так, мы уже сейчас импортируем в разы больше, чем Франция и США – один только «Мистраль» съест около 10% суммы, заложенной на закупку ВВТ в 2009 году, а между тем, МО собирается продолжить закупку беспилотников и много чего еще. О комплектующих не приходится и говорить. В итоге фактическая доля импорта, по-видимому, уже сопоставима с британской.
При этом мы закупаем оружие и комплектующие у потенциального противника, который от нас никак не зависит (кстати, Франция громче всех требовала ввести санкции против России во время первой чеченской войны).
Если американцы живут по принципу «хайтек делаем сами, а производство низкотехнологичных компонентов сбрасываем, хотя можем их клепать без проблем», то у нас все ровно наоборот. Мы делаем примитив, а закупаем хайтек, который производить на приемлемом уровне не можем. Это принципиально иной уровень зависимости от вероятного противника. При этом «партнеры» вовсе не стремятся передавать нам новые технологии – вопреки всем надеждам МО. Так, по поводу сделки с «Мистралем» французы недвусмысленно намекают, что «передача таких технологий может быть относительно ограниченной».
Разумеется, можно кивать на зависимость Запада от экспорта нашего сырья. Однако эта зависимость глубоко асимметрична – мы сейчас не можем не продавать сырье, а вот западная оборонка вполне может обойтись без российского рынка.
Каковы издержки? Лучше всего о них говорит тот факт, что все сколько-нибудь амбициозные страны, импортирующие вооружение, всеми силами стараются избавиться от такого счастья. Так, Китай в последние годы целенаправленно снижает импорт ВВТ. Докризисная динамика оружейного импорта КНР выглядит чрезвычайно наглядно: в 2005 году контракты были заключены на сумму в $4,2 млрд, в 2006-м – $839 млн, в 2007-м — $306 млн. И речь идет не о текущем импорте, а именно о контрактах.
Равным образом, Индия упорно проводит в жизнь план «индианизации» своих закупок. По словам ее министра обороны, «такая страна, как Индия, просто не может зависеть от импорта вооружения». Иными словами, тезис о том, что «для защиты страны должно приобретаться лучшее оружие, а где оно будет куплено – не имеет значения», отнюдь не разделяется теми, кто это оружие действительно покупает.
Это неудивительно. Оружейный импорт на деле порождает целый Эверест издержек – технических, экономических и политических. При этом Россия – основной поставщик вооружения Индии и Китаю — и близко не располагала теми возможностями для «выкручивания рук» партнерам, какими располагает Запад.
Евгений Пожидаев
http://www.rosbalt.ru/2009/09/11/671253.html * * *
ხო, აი კიდე ძაან საინტერესო სტატია. ამჯერად ავტორი პუტინს და სერდიუკოვს იცავს კრიტიკოსებისგან
Что стоит за "развалом" российской армии. Часть 1
6 августа 2009, А.Максон
Это можно было бы считать продолжением статьи "Заслуги Путина" и подведением итога форумных дискуссий. Но здесь будут не просто обсуждаться "деяния", а тот их ракурс, что стоит заголовком статьи - вывод либо о внешней зависимости, либо о компрадорском характере российской власти. Мне часто приходится участвовать в дискуссиях именно по этому поводу и здесь мне хотелось бы собрать вместе все факты, которые противоречат любому из этих вариантов. Тем более, что после национализации ЮКОСа и конфликта с Грузией, они очевидны. Но разгрести "авгиевы конюшни" вранья по поводу природы российской власти необходимо. Без этого правильного понимания политической ситуации быть не может.
Образцами вранья будут служить:
1. Статья Эдуарда Самойлова "Путин: агент ЦРУ или "просто" агент влияния?"
2. Статья Анатолия Баранова "План Путина - деиндустриализация страны"
3. Статья "группы экспертов" АПН "Итоги с Владимиром Путиным: кризис и разложение российской армии".
4. Статья Андерса Аслунда "Разоблачая грандиозный миф о президенте Путине".
5. Статьи Владислава Шурыгина вроде "Послесловия к реквиему".
Можно привести огромное число публикаций в СМИ, где так или иначе обыгрываются "факты" из перечисленных статей. Причём их использует оппозиция самой разной политической ориентации - либералы-прозападники, националисты, левые. Практически все, хотя факты зачастую имеют противоположную окраску в плане идеологии. Вроде национализации ЮКОСа. Поэтому оппозиции различной политической ориентации приходится трактовать их по-своему, зачастую в противоположных смыслах. Попробуем рассмотреть те основные "факты", которые ставятся как упрёк действующей власти:
1. "Развал" армии:
- "Наша армия, авиация и флот уже ни по каким критериям не могут сегодня называться современными".
- "Сокращается доля военных расходов от объёма ВВП"
- "Боеготовность большинства частей и соединений критически низкая".
- "Обвальное сокращение Стратегических ядерных сил".
Вопрос обороны является знаковым для определения природы российской власти и потому очень много лжи посвящено именно этой проблеме. Что ещё более очернит власть, чем резкое снижение обороноспособности страны? Хотя даже после положительного вывода о её состоянии у противников Путина остаётся аргумент - "Россия - пушечное мясо против Китая и потому ей позволяют укреплять армию". Знакомый аргумент, который часто звучит уже после тщательного изучения вопроса. Но не будем забегать вперёд, а внимательно изучим "факты", якобы доказывающие вину власти в развале армии. Но сначала отметим - речь должна идти о периоде Путина, а не Ельцина, когда развал страны спровоцировал и развал армии.
Во многих бедах российской армии был виноват развал СССР - российская армия объективно не могла быть сильнее армии СССР, часть не может быть больше целого. Эту элементарную логику "забывают" рупоры оппозиции зачастую сравнивая данные 80-х годов с современными - "если в 1988 году на заводах СССР было произведено 3,5 тыс. танков, то в 1996 г. было заказано 58 танков" - пишет Шурыгин. Тут сразу два подвоха - Cоветский Cоюз сравнивается с ельцинским развалом, а вина возлагается на Путина. Максимальный масштаб производства танков СССР с эпохой глубокого кризиса России. Даже если представить, что страна производила бы танки в таком количестве в течении десяти лет, то количество в 35 тысяч танков поразило бы воображение самых отъявленных милитаристов. А сколько вообще должна иметь танков страна? Зависит от военной доктрины и возможностей экономики. США имеют 8 тысяч, Китай - 7 тыс. Предположим, что нам достаточно 10 тысяч. Сколько должна в год производить страна? Если предположить, что танк служит двадцать лет, то всего 500 штук в год нужно их делать, чтобы поддерживать постоянное количество. Но танк, с учётом модернизации, может прослужить и больше. Тогда достаточно производить 250 штук в год и модернизировать тоже по 250 штук. Если же мы хотим на вооружении иметь не 10 тыс, а всего 5 тыс танков (что немного более соответствует возможностям экономики страны), то производить и модернизировать понадобится соответственно по 125 штук в год. Простая арифметика? Пусть она служит некоторым ориентиром в подобной статистике, дабы не впадать в крайности.
Если изучать публикации Шурыгина, который сыпет цифрами как из рога изобилия, то надо отметить полное отсутствие анализа современного состояния сухопутных войск, его подмену данными по военным заказам. Они действительно незначительны, но тому есть вполне уважительные причины.
Итак, о танках. Как врёт Шурыгин? Сначала ссылка на анонимную информацию о планах десятикратного(!) сокращения танков, а затем: "Интересно, в Генштабе Макарова всерьёз считают, что 430 Т-90 вместе с ещё 1 500 Т-80 и Т-72 «в случае чего» под орех раскатают ударные бригады США..." Известно, что в России только Т-72 более 9700 штук: The Military Balance 2007 / C. Langton. — London: Routlege / The International Institute for Strategic Studies, 2007. — P. 196. — ISBN 1-85743-437-4. Это больше, чем общее число танков в любой другой стране мира. И эти Т-72 сейчас проходят программу модернизации, на переплавку их никто отправлять не собирается. Кроме них проходят модернизацию и Т-80, которых 6500 штук.
Шурыгин знает про значительное число танков, стоящих на вооружении, но пишет: "Чтобы понять "масштаб" этого перевооружения, достаточно напомнить, что к сегодняшнему дню из 20000 танков, стоящих на вооружении ВС РФ, 9 000 танков вышли из строя и нуждаются в капитальном ремонте или заводском ремонте дорогостоящего оборудования. А из оставшихся 11 000 танков около половины также не способны выйти из боксов по причине отсутствия различных комплектующих или поломок, требующих замены тех или иных узлов, которых просто нет на давно опустевших складах запчастей."
Мне даже захотелось продолжить "математический ряд" Шурыгина: "из оставшихся способных выйти из бокса 6-и тыс танков только половина пройдёт 100 метров не сломавшись. Из 3 тысяч не сломавшихся только половина будут иметь исправное вооружение. И так далее... До пары полноценных танков." Странно, что Шурыгин остановился в своих "половинчатых" фантазиях. Хотя половина танкового парка действительно неисправна и/или морально устарела. Ведь многим танкам более 30 лет! Тут нет трагедии - и оставшейся исправной половины вполне достаточно, если сравнить с численностью танков у наиболее вооружённых стран: В составе бронесил США — 8 тыс. танков, стран НАТО — 11 тыс., Китая — 7,1 тыс., Северной Кореи — 3,5 тыс., Южной Кореи — 2,4 тыс. Это общая численность танкового парка разных стран, включающая и устаревшие модели, которых тоже много более половины. У тех же США далеко не все танки являются новыми "Абрамсами" M1A2. Они начали выпускать М1 с 1980 года и он уступал по вооружению и бронированию советскому Т-64. Новый же М1А2, разработанный в 1992 году, первоначально планировали заказать 3000 машин, но из-за распада СССР заказ был сокращён до 1809 единиц, впоследствии - до 122 машин, а в итоге – заказали всего 62 машины (1 батальон). То есть, в основном на вооружении США стоят более старые М1 (построено 3273 танка для Армии США) и 5017 М1А1 (в т.ч. 4796 в Армии США, 221 М1А1 в КМП США). Сколько из этих танков двадцатилетнего возраста способно выйти из боксов никто не считал. На этом фоне 430 штук наших новых Т-90, стоящих уже на вооружении России, кажутся жуткой милитаризацией.
Конечно, США занимаются модернизацией - было решено модернизировать 998 танков М1А1 до уровня М1А2. У нас есть аналогичная программа модернизации Т-72 и Т-80. По этой программе к 2015 году должно быть модернизировано около 1400 танков (так в 2006 году прошло модернизацию 180 танков). Однако в стане оппозиции раздаются голоса, что "нынешняя Россия наступает на грабли модернизации, повторяя неудачный проект СССР". Якобы затраты на модернизацию не приведут к повышению боевых характеристик старых машин. Однако надо заметить, что вполне современный Т-90 представляет собой просто глубоко модернизированный Т-72. Поэтому и модернизация старых Т-72 приближает их по характеристикам к современной машине - устанавливается новый более мощный двигатель, новая пушка, система управления огнём, защита. По боевой эффективности модернизированный Т-72М1 превосходит своего непосредственного «предка» в 1,99 раза и по этому показателю приближается к Т-90С. По цене в 30% от нового. Где же "грабли"? И чего вообще хотят эти господа? Чтобы мы отправили в утиль 20 тыс. старых танков оставшись лишь с 400-ми Т-90? Чтобы страна надрывалась, штампуя по 3 тыс. танков в год? Кто тут вообще "агент влияния"?
Растопшин, штатный врун из "Независимой", заявляет, "что еще до завершения нашей модернизации танки М1А1, «Леопард-2», «Челенджер» превратятся в М1А2 SEP, «Леопард-2А5», «Челенджер-2». Другими словами, за деньги нашего налогоплательщика будет оплачен уровень двадцатилетней давности. Заметим, что уровень бронезащиты наших танков, доведённый до уровня М1А1, будет значительно уступать танкам М1А2."
Пардон, уважаемый Растопшин, но Т-72 и до модернизации превосходил М1А1 по защите, его условный коэффициент защиты - 3,47 против 2,71 у "Абрамса" М1А1 (Т-90 имеет коэффициент 3,94). За счёт чего? Прежде всего за счёт традиционно меньшего заброневого объёма российских танков, позволяющего делать более толстую броню, чем у западных танков. Так физическая толщина бронезащиты, которая составляет для Т-90С - 97 см, для Т-80У - 90 см, для нового «Леопард-2А5» - всего 65 см. Можно сравнить броню башни (фронт) по защите от подкалиберных снарядов:
Танк Бронезащита башни (ПКС)
Т-72 410 мм
Т-72М1 530 мм
Т-90 830 мм
М1 400 мм
М1А1 430 мм
М1А2 770 мм
К тому же, как я отметил, модернизировать американцы собираются отнюдь не весь свой парк М1А1 и эта модернизация врядли доведёт уровень защиты до уровня нового М1А2. Для этого придётся менять башню, что очень дорого. Но самое главное, в России в ближайшее время на вооружение планируется принять новый танк Т-95. Т-95 пока не имеет аналогов в мировом танкостроении. России удалось достигнуть некоторого качественного превосходства над современными танками НАТО:
Так, с учетом новой ДЗ Т-95 превосходит «Абрамс» М1А2 по лобовому бронированию примерно на 20% (по бортам и верхней полусфере — еще больше). Энергетика нового 135 мм орудия гораздо выше, чем у 120 мм орудия «американца», однако из-за низкого качества бронебойных подкалиберных снарядов (БПС) бронепробиваемость отечественной пушки ниже примерно на 15%. О преимуществе США в области систем управления огнем и БИУС не приходится и говорить. В то же время, скорострельность орудия Т-95 в полтора раза больше, сам танк почти на полметра ниже. Наконец, запускаемая через ствол новой пушки противотанковая ракета должна иметь более внушительные характеристики, чем нынешние 9М119М и 9М128, и действительно обладать возможностями для поражения танков НАТО за пределами досягаемости их пушек. Впрочем, ракеты, позволяющие делать это более-менее надежно, имеют калибр 152 мм. Иными словами, в целом паритет с текущими «Абрамсами», «Леопардами» и «Челленджерами» будет достигнут при заметном перевесе отечественной машины.
Таким образом, низкое число заказов танков можно объяснить двумя факторами - большое число танков, уже стоящих на вооружении, и скорое принятие на вооружение более совершенной и современной машины. В этих условиях заказы на Т-90 объяснялись скорее поддержкой производителя, нежели военными потребностями. К тому же меняется роль танков в современной войне, они стали уязвимы для современных противотанковых средств и нуждаются во всё большей поддержке другими видами вооружений. Так "в ходе боев в Ливане были подбиты 52 "Меркавы" из 400 танков трех типов (Мк2, Мк3 и Мк4), участвовавших в конфликте. Из 208 членов экипажей подбитых танков погибли 23 человека. 50 танков были поражены ракетами ПТРК, два - подорвались на фугасах."
Многие страны пересматривают своё отношение к танкам и Великобритания - страна, где 93 года назад был изобретён танк, вообще прекращает выпуск этого вида боевой техники. Россия же не прекращает, но заботится о поддержке танков другими средствами - разработана и принята на вооружение БМПТ, боевая машина поддержки танков. Как утверждают военные эксперты, "в ближайшем будущем следует ожидать роста возможностей «шлейфа» — за счёт появления тяжёлых БМП и специализированных машин, предназначенных для подавления пехоты (БМПТ)."
Тут надо отметить ещё один факт, который старательно не замечают противники Путина, считающие танки. Современная война становится всё более мобильной и в свете этого растёт роль мобильных же войск, которые у нас традиционно называются "десантными". И соответственно повышается роль лёгкой бронетехники. Россия и тут проявила себя достаточно активно - в 2005 принят на вооружение БМД-4 «Бахча-У», боевая машина десанта, соответствующая по вооружению уже лёгкому танку, и в 2006 году - "Спрут-СД" 2С25, 125-мм самоходная противотанковая пушка. Эти новейшие машины умеют плавать и могут десантироваться, и уже имеются в войсках (около 320 БМД-4 и 60 Спрут-СД). Производственные мощности "Курганмашзавода" позволяют выпускать в год около 3 тыс. таких боевых машин. Шурыгин и компания их просто не упоминают.
Продолжение следует...
http://www.imperiya.by/authorsanalytics19-5992.htmlეს ბმდ-4 და სპრუტ-სდ ოკუპირებულ ტერიტორიებზე ან 58-ე არმიას აქვთ შეიარაღებაში?
· 
ყველანაირი ინფორმაცია სავარაუდო მოწინააღმდეგეზე
