Америка готова сокращать ядерный потенциал, ожидая от России поддержки по Ирану и хорошего поведения в Закавказье
На прошлой неделе в Москве прошел первый полноценный раунд российско-американских переговоров о новом соглашении о стратегических наступательных вооружениях (СНВ).
Прежний договор СНВ-1 был подписан еще при советской власти, и 5 декабря его срок истекает. В СНВ-1 заложена возможность его продления по согласию сторон, но Москва на это не согласится ни за что, поскольку договор не дает развернуть ракеты «Тополь-М» с разделяющимися головными частями индивидуального наведения (РГЧ ИН). Уже решено, что сразу после 5 декабря будет развернут полк ракет с РГЧ ИН, официально именуемых РС-24.
Подписанный в 1993 г. договор СНВ-2 не вступил в силу и отменен. Договор СНП (о сокращении стратегических наступательных потенциалов), подписанный в Москве в 2002-м и вроде бы действующий до 2012-го, — лишь декларация о намерениях в три страницы, которая объявляет о сокращении боеголовок двух сторон до 1700—2200, но полностью опирается на средства контроля, верификации и подсчета СНВ-1. Потому 5 декабря СНП непременно последует на свалку вместе с СНВ-1. Осталось всего полгода, чтобы подготовить новый СНВ, в противном случае не будет никакого контроля над ядерными вооружениями РФ и США.
Объявлено, что переговоры в Москве были успешны. С обеих сторон заметно желание добиться успеха, и уже в принципе согласован более низкий потолок стратегических ядерных боеголовок — по 1500. Российских переговорщиков возглавляет Анатолий Антонов. Американских — Роза Готтемюллер, которая при президенте Клинтоне была замминистра энергетики по ядерным вопросам, потом много лет возглавляла Московский центр Карнеги.
В начале июля в Москву должен приехать сам Обама, и стороны планируют объявить о существенном прогрессе в переговорах, что вполне достижимо. Другое дело, что согласовать до декабря все детали нового СНВ будет очень трудно. Существует множество важных технических деталей, требующих тщательной проработки. Кроме того, несмотря на принципиальное согласие сторон о сокращении арсеналов до 1500 единиц, есть серьезные политические и военно-технические разногласия.
СНВ-1 готовили почти равные по силе США и СССР, окончательно подводя итог «холодной войне», исходя из взаимного желания закончить разорительную гонку ракетно-ядерных вооружений. Нынешняя Россия по всем параметрам многократно слабее США, разрыв растет и в ближайшие десятилетия может стать совершенно неприличным. При этом основная наша стратегическая цель — сохранить, несмотря ни на что, общий стратегический паритет, прежде всего с помощью нового договора СНВ. Россия испытывает трудности и терпит все больше обидных неудач, пытаясь создать новые межконтинентальные средства доставки ядерного оружия взамен приходящих в негодность старых советских ракет, самолетов и ядерных подлодок.
Пока российский ракетно-ядерный потенциал медленно, но верно деградирует и снижается, у американцев нет технических проблем с поддержанием любого желаемого уровня развернутых стратегических боеголовок. Сейчас они объявили, что добровольно снизили уровень развернутых боевых блоков до 2200 в соответствии с СНП. Наши хотят ради сохранения паритета принудить американцев не только снимать на склад боеголовки, но под строгим контролем ликвидировать как носители стратегической дальности, так и боеголовки. Нынешняя Россия не в состоянии поддерживать паритет за счет производства нового современного оружия — значит, надо постараться поставить США в ту же позицию с помощью юридически обязывающего договора. Кроме того, Москва хотела бы увязать новый СНВ с ограничением перспективных американских систем ПРО, особенно запланированных к развертыванию в Польше и Чехии.
В Пентагоне и в Госдепе прекрасно понимают, что России новый СНВ нужен много больше, чем США, но согласны на некоторые уступки в надежде, что в ответ Москва будет поддерживать Вашингтон по иранской ядерной программе и в Афганистане, а также вести себя сдержанно в Закавказье. В принципе могут дать устные заверения, что ПРО в Польше и Чехии пока не станут развертывать. При этом все в Вашингтоне понимают, что никакие юридически обязывающие соглашения, принципиально ограничивающие будущее развитие глобальной системы ПРО, не имеют шансов на ратификацию в сенате. В Москве, похоже, полагают, что в условиях кризиса Америка должна быть посговорчивее, а в Вашингтоне считают, что именно ослабленная кризисом Россия должна ограничить свои претензии. Прежде, поссорившись с США, Москва искала поддержку в Европе, где президента Джорджа Буша очень не любили. Но напряженный саммит с ЕС в Хабаровске на прошлой неделе показал, что отношения с Европой не больно хороши и улучшить их будет очень непросто. Сегодня в ядерную войну России с Западом не верит никто и нигде. Если к декабрю СНВ не подготовят — никакой трагедии. Новой гонки ядерных вооружений не может быть, поскольку Россия участвовать в ней не способна, а США это не нужно.
Рассорившись из-за газа и энергетической хартии с ЕС, а с НАТО из-за Грузии, Москва оказалась как никогда близка к долгосрочной международной изоляции. В этих условиях обозначить прорыв в двухсторонних отношениях с США очень своевременно. Отложенные в тучные годы государственные резервные фонды стремительно тают. Если быстрого выхода из мирового кризиса не будет, придется начиная со следующего года искать на Западе финансовую помощь, что значит соответственно корректировать внешнюю, внутреннюю и экономическую политику. В Вашингтоне это в общем понимают и готовы ждать, пока в Москве наконец осознают новую реальность. При этом не забывают указать, что есть в США и другие силы, требующие немедленно и жестко поставить Россию на место. Цель администрации Обамы — побыстрее и подоходчивее показать русским, что других друзей у них нет, и лучше договариваться по-хорошему. Так вел свою восточную политику Клинтон при Ельцине.
Павел Фельгенгауэр
обозреватель «Новой»
Москва — Вашингтон
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/056/09.html * * *
Cмесь из комплексов, самообмана и обмана
Подписанная президентом Дмитрием Медведевым «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» заслуживает, разумеется, очень серьезного анализа. Правда, автор этой статьи уже писал о проекте данного документа, причем достаточно подробно («Совбез озаботился национальной безопасностью», см. «НВО от 16.01.09). Теперь он утвержден главой государства. И, увы, практически все выводы, сделанные мной четыре месяца назад, подтвердились.
ПРИЗНАНИЕ НАРЯДУ С НЕСУРАЗИЦЕЙ
Подробное знакомство с текстом Стратегии не может не наводить на мысль о том, что она в очень значительной степени носит декларативно-пропагандистский характер, а ее создатели очень часто выдают желаемое за действительное (по какой причине – отдельный вопрос).
Очень примечателен, например, первый же абзац:
«Россия преодолела последствия системного политического и социально-экономического кризиса конца XX века – остановила падение уровня и качества жизни российских граждан, устояла под напором национализма, сепаратизма и международного терроризма, предотвратила дискредитацию конституционного строя, сохранила суверенитет и территориальную целостность, восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности и отстаиванию национальных интересов...»
Действительно ли остановлено падение уровня и качества жизни российских граждан? Возможно, это фраза была написана еще до начала экономического кризиса, сейчас ее правдивость, мягко говоря, неочевидна. РФ действительно «восстановила возможности по наращиванию своей конкурентоспособности и отстаиванию национальных интересов»? Но в чем это выражается?
Похоже, ответ на этот вопрос содержится в пункте 9, который, безусловно, должен считаться «хитом» всего документа: «Переход от блокового противостояния к принципам многовекторной дипломатии, а также ресурсный потенциал России и прагматичная политика его использования расширили возможности Российской Федерации по укреплению ее влияния на мировой арене». Таким образом, впервые открыто признан факт, который до сих пор Кремль яростно отрицал: Россия использует экспорт энергоресурсов как инструмент политического давления на другие страны.
Впрочем, нефтегазовые мотивы «красной нитью» проходят через всю Стратегию. «Внимание международной политики на долгосрочную перспективу будет сосредоточено на обладании источниками энергоресурсов...» «Прямое негативное воздействие на обеспечение национальной безопасности в экономической сфере могут оказать дефицит топливно-энергетических, водных и биологических ресурсов...» и т.д., и т.п.
В связи с этим еще одним «хитом» можно считать пункт 55. «Главными стратегическими рисками и угрозами национальной безопасности в экономической сфере на долгосрочную перспективу являются сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики, снижение конкурентоспособности и высокая зависимость ее важнейших сфер от внешнеэкономической конъюнктуры, потеря контроля над национальными ресурсами, ухудшение состояния сырьевой базы промышленности и энергетики...»
Тут налицо явное противоречие. С одной стороны, это единственное место в документе, где констатируется, что «сохранение экспортно-сырьевой модели развития национальной экономики» является одной из главных угроз национальной безопасности, но даже здесь творцы Стратегии срываются и начинают рассказывать про опасность потери контроля над национальными ресурсами, то есть над источником этой самой главной угрозы.
ЧТО СИМВОЛИЧНО...
Совершенно удивительны часто встречающиеся в документе пассажи насчет необходимости придать отечественной экономике инновационный характер. Декларативность этих намерений очень сильно бросается в глаза. Понятно, что инновационный и экспортно-сырьевой характер экономики есть «вещи несовместные», ибо они прямо противоположны друг другу. При этом по-настоящему у создателей Стратегии душа болит за нефть и газ, а отнюдь не за науку, о крайне тяжелом состоянии которой говорится в документе вполне справедливо.
Кстати, чрезвычайно символично, что раздел «Наука, технологии и образование» (вот так, сразу все «в одном флаконе», хотя, если страна мечтает об инновационном пути развития, каждое из этих понятий заслуживает отдельного раздела) занимает лишь одну страницу из 23 страниц Стратегии (меньше – только экология, что не менее символично). Причем на этой единственной странице про такую критически важную для национальной безопасности вещь, как образование, фактически не сказано вообще ничего.
Как уже писал автор в своей январской статье, для нынешнего руководства страны отказаться от экспортно-сырьевой ориентации экономики – это отказаться от собственной власти. А потому все слова про «инновационный путь развития» не стоят бумаги, на которой напечатаны. Так же как и высказывания о борьбе с коррупцией, которая едва упоминается в перечне угроз, как правило, на последних местах в довольно мягкой форме. Тогда как именно эта угроза, пожалуй, даже опаснее экспортно-сырьевой экономики (впрочем, эти вещи неразрывно связаны между собой).
ВСЕ ТЕ ЖЕ ВРАГИ
Естественно, что через нефтегазовую призму рассматриваются и внешние угрозы. В частности, в пункте 12 написано: «В условиях конкурентной борьбы за ресурсы не исключены решения возникающих проблем с применением военной силы – может быть нарушен сложившийся баланс сил вблизи границ Российской Федерации и границ ее союзников». Здесь прямо напрашивается мысль о Китае (о стремлении Китая к захвату ресурсов автор писал в «НВО» уже не раз), но нет, эта страна в «Стратегии» рассматривается исключительно в качестве союзника, причем аж в трех форматах: в рамках РИК (Россия, Индия и Китай), БРИК (Бразилия, Россия, Индия и Китай) и ШОС.
А враги у нас, конечно, США и НАТО.
«Угрозами военной безопасности являются: политика ряда ведущих зарубежных стран, направленная на достижение преобладающего превосходства в военной сфере, прежде всего в стратегических ядерных силах, путем развития высокоточных, информационных и других высокотехнологичных средств ведения вооруженной борьбы, стратегических вооружений в неядерном оснащении, формирования в одностороннем порядке глобальной системы противоракетной обороны и милитаризации околоземного космического пространства, способных привести к новому витку гонки вооружений».
Конечно, речь идет о США. Поэтому «в интересах обеспечения стратегической стабильности и равноправного многостороннего взаимодействия на международной арене Россия в период реализации настоящей Стратегии предпримет все необходимые усилия на наименее затратном уровне по поддержанию паритета с Соединенными Штатами Америки в области стратегических наступательных вооружений в условиях развертывания ими глобальной системы противоракетной обороны и реализации концепции глобального молниеносного удара с использованием стратегических носителей в ядерном и неядерном оснащении» и «главной задачей укрепления национальной обороны в среднесрочной перспективе является переход к качественно новому облику Вооруженных сил Российской Федерации с сохранением потенциала стратегических ядерных сил». При этом «Россия будет стремиться к выстраиванию равноправного и полноценного стратегического партнерства с Соединенными Штатами Америки на основе совпадающих интересов и с учетом ключевого влияния российско-американских отношений на состояние международной обстановки в целом».
Очень интересная смесь психологических комплексов, обмана и самообмана! Все-таки хочется понять, в чем основа нашего противостояния с США, если нет прежних идеологических расхождений. В документе об этом, к сожалению, ничего не сказано. Заявления про поддержание паритета и сохранение потенциала стратегических ядерных сил просто ошеломляют своим полным расхождением с реальностью. Если в конце 1990-х у нас с американцами в СЯС действительно был примерный паритет, то с 2000 года они у России сократились практически вдвое. Соответственно, Соединенные Штаты, чьи СЯС остаются стабильными (не растут, но и не сокращаются), получили над Россией двойное превосходство. Без всяких усилий со своей стороны. «Сохранение потенциала» и «поддержание паритета» – это сегодня вещи, противоречащие друг другу. А, учитывая тот факт, что наш потенциал отнюдь не «сохраняется», а стремительно сокращается, просто непонятно, о чем пишут создатели Стратегии.
ГЛАВНОЕ – ЧТОБ БЫЛ ДОКУМЕНТ
Наконец, не надо самообманываться насчет «ключевого влияния российско-американских отношений на состояние международной обстановки в целом». Это «ключевое влияние» осталось в далеком прошлом. Для США несравненно важнее отношения с Евросоюзом или Китаем, чем с Россией. И на международную обстановку отношения в форматах Вашингтон–Брюссель или Вашингтон–Пекин влияют гораздо сильнее, чем в формате Вашингтон–Москва.
Еще один интересный пассаж из Стратегии: «Несостоятельность существующей глобальной и региональной архитектуры, ориентированной, особенно в Евро-Атлантическом регионе, только на Организацию Североатлантического договора, а также несовершенство правовых инструментов и механизмов все больше создают угрозу обеспечению международной безопасности».
А почему, собственно? В чем состоит эта угроза? Ничего конкретного на сей счет не сказано. И какие альтернативы мы предлагаем? В документе на это нет даже намека.
Хочется спросить у разработчиков Стратегии: неужели интересы России пострадали из-за того, что НАТО проводит операцию против талибов в Афганистане? И даже от вторжения США и их союзников в Ирак, которое вполне можно классифицировать как агрессию, столь уж огромный ущерб мы понесли? Ведь в результате этих войн США и НАТО приняли на себя удар исламских радикалов, которые до этого совершали открытую агрессию против России (в Чечне) и против стран Центральной Азии, наших союзников по ОДКБ.
В целом военная и внешнеполитическая части Стратегии представляют собой, по сути, набор пропагандистских штампов, отражающих «коллективное бессознательное» представителей власти, вытекающее из их коммерческих интересов и из воспитания, полученного в советских спецслужбах. Что, впрочем, можно сказать и про весь документ.
Так, вряд ли удастся всерьез строить политику в области безопасности, основываясь на положениях типа: «Российская Федерация укрепляет национальную оборону, обеспечивает государственную и общественную безопасность в целях формирования благоприятных внутренних и внешних условий для достижения приоритетов в области социально-экономического развития государства». Или: «Государственная политика Российской Федерации в сфере здравоохранения и здоровья нации нацелена на профилактику и предотвращение роста уровня социально-опасных заболеваний». Увы, но ничего более конкретного в Стратегии найти не удается.
Поэтому, к сожалению, данный документ продолжает традиции Военной доктрины РФ, Морской доктрины РФ, «Актуальных задач развития ВС РФ» и т.п. Они представляют собой набор положений либо предельно банальных и бессодержательных, либо не вполне очевидных, почти всегда противоречащих друг другу и реальной действительности. Складывается впечатление, что их пишут по принципу «чтоб были». А то как-то нехорошо: претендуем на звание великой державы, а не имеем «Стратегии национальной безопасности». Вот теперь она появилась. Но на безопасность Отчизны это никаким образом не повлияет.
http://nvo.ng.ru/printed/226701ისე საინტერესო ვინმეა ეს ანატოლი ხრამჩიხინი
გარემოცული ციხე-სიმაგრის კომპლექსი აქვს ფაიზაღი
· 
ყველანაირი ინფორმაცია სავარაუდო მოწინააღმდეგეზე
