ეგ ცოტა ადრინდელია
ეხლა ისევ ქვემოთ ჩამოეზნეყვა. ბოლო მონაცემებით $69 არის
* * *
Обама формирует новую американскую стратегию
Приоритетом противоракетной программы США становится развертывание региональной ПРО
Администрация Барака Обамы пришла к власти в условиях, когда США охватил системный кризис, самый тяжелый со времен Великой депрессии 1930-х годов. Этот кризис охватил финансово-экономическую, социально-политическую и военные сферы. Попытка консолидировать однополярный мир во главе с США как единственной сверхдержавой привела к перенапряжению сил Америки. Проводившаяся Джорджем Бушем-младшим неолиберальная экономическая политика (снижение налогов, дерегулирование финансового рынка) и новая гонка вооружений оставили Обаме тяжелейшее наследство.
Главная угроза национальной безопасности США сегодня, как заявил новый директор Центральной разведки адмирал Денис Блер, – это финансовый кризис. Тем временем США завязли в войнах в Ираке и Афганистане, в любой момент может взорваться Пакистан, Вашингтон не может контролировать ракетно-ядерные программы Ирана и КНДР. Под угрозой сохранение режима нераспространения. Тем временем набирают силу Китай и Индия. Список проблем и вызовов, с которым столкнулась новая администрация, выглядит бесконечным.
НОВЫЙ «НОВЫЙ КУРС»
Это заставляет новое руководство США работать в режиме «пожарной команды», занятой тушением множества очагов. В сложившейся ситуации администрация Обамы вынуждена проводить новый «Новый курс», как спасал Франклин Рузвельт американский капитализм от разгула рыночной стихии.
Во-первых, главный упор сделан на усиление государственного вмешательства в экономику. Расходы федерального правительства увеличены с 20 до 28% ВВП, а дефицит бюджета достигнет 12–15% ВВП. При этом государство частично национализировало банковскую и страховую сферы, а также автомобильную промышленность.
Колоссально возросли ассигнования на социальную сферу, образование и здравоохранение. В 2010 году расходы достигнут почти 4 трлн. долл., а доходы – всего 2 трлн. долл.
Конечно, столь резкий скачок государственных расходов потребует рано или поздно повышения налогов. Развитое социальное государство, как, например, в Европе, требует повышения налогов до 40–45% ВВП, а американцы, как известно, налоги платить не любят. Но этого им и не надо было делать, поскольку весь остальной мир давал в долг США. Но будет ли это продолжаться вечно? Тем более что роль доллара как единственной мировой валюты оказалась под вопросом. Значит, Обаме придется повышать налоги, скорее всего – после переизбрания на второй срок.
Во-вторых, рискованная экономическая стратегия Обама связана с расчетами на новый технологический рывок, который должен обеспечить американское лидерство в глобальной экономике XXI века. Речь идет о переходе к новому технологическому укладу, где движущими силами развития станут экология, возобновляемая энергия, здравоохранение, образование, информационная сфера.
Выступая в Национальной академии наук 27 апреля с.г., Обама объявил о намерении довести расходы на НИОКР до 3% ВВП. По словам президента, «это будет крупнейшим вложением в научно-технический прогресс за всю историю Америки». Он пообещал удвоить бюджетное финансирование федеральных научных учреждений и предоставить новые налоговые льготы на исследования и эксперименты. Обама также объявил о создании Управления перспективных исследований в области энергетики (APRA-E) по образцу DAPRA (Управление перспективных исследований и разработок Министерства обороны). Дополнительные бюджетные ассигнования на гражданскую науку составят 43 млрд. долл., а налоговые льготы – 75 млрд. долл.
В-третьих, новая администрация объявила о намерении постепенно сократить военные расходы с 4,8 до 3% ВВП. Такой подход укладывается в бюджетную стратегию Обамы, которая предусматривает не просто рост государственных расходов, а изменение их структуры в пользу современных функций (социалка, образование, медицина) за счет традиционных функций (оборона, внутренняя безопасность). В большинстве стран ЕС соотношение расходов на современные и традиционные функции составляет 10 к 1, а в США при Буше – только 3 к 1. Видимо, к концу правления Обамы это соотношение будет составлять примерно 7 к 1. В перспективе доля расходов Пентагона в федеральном бюджете США должна уменьшиться с 19 до 13%.
«БЮДЖЕТНАЯ РЕФОРМА» В ПЕНТАГОНЕ
С этим подходом был вынужден согласиться министр обороны Роберт Гейтс, который, с одной стороны, признал, что период бесконтрольного роста бюджета Пентагона завершился, а с другой – начал крупномасштабную реформу системы военных закупок, которая была уже в мае одобрена Конгрессом.
После холодной войны расходы Пентагона на закупки вооружений резко сократились, но финансирование разработок вооружений нового поколения продолжилось. В результате возникло «бутылочное горлышко» – нехватка бюджетных средств для закупки новых вооружений (доля закупок в бюджете Пентагона упала до 17%). При Буше-младшем военные расходы выросли почти в 2,5 раза, но эти деньги ушли в основном на обеспечение личного состава и оперативные расходы, которые резко увеличились из-за войн в Ираке и Афганистане. В результате недофинансирование крупнейших закупочных программ достигло почти 500 млрд. долл.
Пентагон попытался решить проблему с помощью бюджетного маневра, частично включив расходы на закупку самолетов и кораблей в чрезвычайные запросы на финансирование войны в обход регулярного бюджета Пентагона. Но администрация Обамы решила отказаться от этой практики. В результате министр обороны США Роберт Гейтс под нажимом Белого дома был вынужден впервые за многие годы сделать выбор: какие программы вооружений сохраняют приоритетное значение, а какие необходимо аннулировать.
Судя по всему, Гейтс получил от Обамы карт-бланш на корректировку приоритетов. «Мы должны быть готовы к ведению наиболее вероятных войн, а не тех войн, к которым традиционно мы были лучше всего готовы», – заявил министр обороны на слушаниях в Конгрессе 13 мая. По словам Гейтса, программы модернизации вооружений должны учитывать опыт боевых действий США после 11 сентября 2001 года. Кроме того, необходимо отказаться от практики, когда каждый вид вооружений заказывает новые системы, не учитывая потребности других видов. Гейтс призвал сделать упор на более гибкие и универсальные системы вооружений, применимые по всему спектру военных конфликтов. Вместе с тем он заявил, что надо отказаться от некоторых перспективных технологий, эффективность которых не доказана, а продолжать производить или модернизовать лучшие системы, которые продемонстрировали свою надежность.
Выбор Гейтса отражал не только соперничество видов вооруженных сил в борьбе за бюджетный пирог, но и разногласия относительно стратегических приоритетов военного строительства США. До недавнего времени Пентагон делал ставку на развертывание нового поколения вооружений, предназначенных для обеспечения американского превосходства над любым государством, которое могло бы соперничать с США в гонке вооружений в XXI веке. Такой подход игнорировал опыт американских войн последних двух десятилетий. Даже затяжная война в Афганистане и Ираке не привела к изменению закупочных приоритетов Пентагона.
Бюджетный запрос Министерства обороны на 2010 год зафиксировал выделение дополнительных средств на армейскую авиацию (беспилотные летательные аппараты, вертолеты и т.п.), необходимую в Ираке и Афганистане. Дополнительно выделяются деньги на бронетранспортеры MRAP, которые помогли сократить американские потери в живой силе. В то же время на 87 млрд. долл. урезается финансирование программы «Боевые системы будущего», на которую делало главную ставку руководство сухопутных сил США.
Гейтс, похоже, поставил точку в попытках ВВС одновременно закупить два самолета 5-го поколения – F-22 и F-35, объявив о решении прекратить производство истребителей F-22. В то же время будет увеличено производство истребителей-бомбардировщиков F-35. Гейтс также прекращает закупки транспортного самолета С-17 и откладывает решение о разработке нового тяжелого бомбардировщика.
Сокращения коснулись и закупочных планов ВМС. В частности, заканчивается производство новейшего эсминца DDDG-1000 и возобновляются закупки старого эсминца DDG-51. Расширяется производства кораблей прибрежной зоны действия, но откладывается решение о разработке нового крейсера CG-X. Замедляется строительство новых авианосцев.
Сокращается и несколько других важных программ. Особо следует отметить прекращение финансирования создания спутниковой группировки TSAT стоимостью 32 млрд. долл. Эти спутники должны были играть ключевую роль в развитии так называемой Глобальной информационной сети, призванной обнаруживать и отслеживать любые цели на земле, в воздухе и в космосе. Администрация Обамы приняла решение о прекращении НИР по созданию новой усовершенствованной ядерной боеголовки (RRW).
130 млрд. долл. запрошено на ведение войн в Ираке и Афганистане. Это примерно в полтора раза меньше, чем в 2008 финансовом году. Пентагон запрашивает деньги на содержание 100-тысячной группировки в Ираке, откуда Обама пообещал вывести основные войска летом 2010 года. Однако в Ираке планируется оставить шесть армейских бригад, которые будут выполнять функции поддержки и подготовки иракских войск. Планируется также развертывание 68 тыс. военнослужащих в Афганистане (шесть боевых бригадных групп). Видимо, США постараются избежать эскалации войны в Афганистане, в то же время используя свои базы в этой стране для отслеживания ситуации в Пакистане. Показательно, что командующим американскими войсками в Афганистане был неожиданно назначен бывший командующий силами специального назначения генерал Стэн Маккристол. Очевидно, в Вашингтоне серьезно готовятся к проведению специальных операций в случае, если в Пакистане возникнет хаос и появится реальная угроза утраты контроля над ядерным оружием.
Общее количество боевых бригадных групп сокращается с 48 до 45, что позволит полностью укомплектовать армейские части. Это поможет начать восстановление боеспособности сухопутных войск, истощенных затяжной войной.
Всего бюджет Пентагона на 2010 год с учетом расходов на ведение войны предусматривает 664 млрд. долл. Это всего лишь на 2 млрд. долл. больше, чем в 2009-м. Таким образом, военные расходы оказались фактически замороженными в то время как гражданские расходы федерального бюджета США выросли при Обаме почти на 1 трлн. долл.
В общей сложности 210 млрд. долл., или 35% всех расходов Министерства обороны, предусмотрено на модернизацию. При этом расходы на военные НИОКР незначительно сокращаются, а расходы на закупки увеличиваются.
Всего на самолеты выделяется 53,6 млрд. долл., на наземные транспортные средства и бронированную технику – 26,3 млрд., на корабли – 22,4 млрд., на военно-космические программы – 11,1 млрд., на системы боевого управления и связи – 10,3 млрд. долл.
Но «бутылочное горлышко» остается. Похоже, что наиболее важные решения отложены до того, как в декабре нынешнего года будут приняты основополагающие доктринальные документы – «Четырехгодичный военный обзор» и «Обзор ядерной политики».
Несомненно, бюджет Обамы и его стратегические взгляды будут подвергнуты резкой критике со стороны республиканской оппозиции в Конгрессе и лоббистов ВПК, утверждающих, что сокращение военных заказов приведет к еще большей безработице. Но Роберта Гейтса трудно обвинить в пацифизме. Не случайно бывший кандидат Республиканской партии на президентских выборах 2008 года Джон Маккейн, возглавляющий республиканскую фракцию в сенатском комитете по делам вооруженных сил, заявил, что поддерживает «реформистский бюджет» министра обороны.
ПРОРЫВ ПРО
Важное значение имеет пересмотр администрацией Барака Обамы подхода к противоракетной обороне. Если для республиканцев ПРО со времен Рональда Рейгана – это вопрос веры, мечта об абсолютной безопасности Америки, то демократы придерживаются более прагматичного подхода. Билл Клинтон отказался от идеи «Звездных войн» и сконцентрировал НИОКР на ПРО на ТВД. Буш-младший возродил концепцию эшелонированной стратегической противоракетной обороны и в 2002 году вышел из Договора по ПРО. К концу пребывания Буша у власти ежегодные расходы на ПРО превысили 10 млрд. долл. и в следующем десятилетии должны были достигнуть 20–25 млрд. долл. в год. Таким образом, ПРО стала превращаться в реального конкурента основным закупочным программам видов вооруженных сил.
Стратегические вооружения бесполезны в антитеррористической войне.
Фото Reuters
Этим обстоятельством воспользовалась администрация Обамы. В начале апреля с.г. министр обороны США Роберт Гейтс предложил существенные изменения ряда программ ПРО. Всего финансирование в 2010 финансовом году расходов на противоракетную оборону сокращается на 1,4 млрд. долл. (примерно 15%). Запланированные изменения программ ПРО были детализированы генералом Патриком О’Рейли, директором Управления противоракетной обороны, на бюджетных слушаниях в Палате представителей США 21 мая с.г.
Во-первых, США прекращают запланированное администрацией Джорджа Буша развертывание стратегических ракет-перехватчиков GBI на Аляске. Это означает, что оборона территории США от удара МБР и БРПЛ ограничивается всего лишь 30 пусковыми установками для перехватчиков наземного базирования (26 на Аляске и 4 в Калифорнии) с учетом закупок нынешнего года. Всего предполагается закупить 44 ракеты GBI, из них 14 будут использованы для испытаний, а также для замены некоторых первоначально размещенных на Аляске перехватчиков.
Во-вторых, прекращается программа MKV, предусматривавшая создание своего рода «умной шрапнели», то есть средств поражения большого количества целей, размещенных на одном перехватчике. Особую опасность такая система могла бы представлять при размещении в космосе.
В-третьих, США также прекращают разработку новой стратегической ракеты-перехватчика KEI. Эта система, обладающая повышенной скоростью, могла быть использована не только в качестве замены перехватчиков GBI, но и для перехвата МБР и БРПЛ на разгонном участке. Рассматривались варианты размещения KEI на кораблях.
В-четвертых, администрация Обамы отказывается от закупки второго самолета «Боинг-747», оснащенного химическим лазером. Эта система ПРО воздушного базирования предназначалась для перехвата баллистических ракет на разгонном участке. Администрация Буша планировала закупить 20 самолетов с химическим лазером.
Вместе с тем руководитель Пентагона объявил о намерении продолжить и интенсифицировать разработку и закупки таких программ ПРО, как Aegis и THAAD. В нынешнем виде они предназначены для перехвата ракет средней дальности, но в перспективе могут приобрести способность к заатмосферному перехвату стратегических баллистических ракет. Гейтс заявил об увеличении расходов на эти программы на 900 млн. долл., в том числе 200 на переоснащение система Aegis еще шесть кораблей ВМС. В результате количество кораблей, оснащенных этой системой ПРО, вырастет до 24. Общее количество американских кораблей, на которых могут быть размещены ракеты-перехватчики «Стандард-3», с учетом закупок новых эсминцев DDG-51 может потенциально возрасти до 80 к концу следующего десятилетия.
Таким образом, корректировка военного бюджета, объявленная Робертом Гейтсом, свидетельствует, что США не намерены отказываться от развертывания противоракетной обороны, однако масштабы и приоритеты ПРО на ближайшие годы подвергаются значительной корректировке.
Замораживается, по крайней мере на ближайшие годы, развертывание средств территориальной стратегической ПРО на уровне 30 пусковых установок ракет-перехватчиков GBI. Это меньше, чем разрешалось Договором по ПРО (Протокол 1974 года). Конечно, нельзя исключать, что через несколько лет развертывание наземных стратегических ракет-перехватчиков возобновится. Но на весь период пребывания у власти администрации Обамы у США не будет надежной защиты территории США от российских МБР и БРПЛ.
По утверждению генерала О’Рейли, американским войскам передового базирования потенциально угрожает более 500 ракет средней дальности и около 5,5 тыс. ракет меньшей дальности (в это число не входят ракеты стран – членов НАТО, а также России и Китая).
Главным приоритетом американской противоракетной программы становится развертывание региональной ПРО (ПРО на ТВД). К концу 2009 года у США будет примерно 100 ракет-перехватчиков Aegis и 6–8 ракет THAAD. Кроме того, будет развернуто более 700 тактических перехватчиков «Пэтриот-3». Этих средств будет достаточно для обеспечения американских сил передового развертывания, перехвата ракет средней дальности, которыми обладают Иран и КНДР.
Мобильная система наземного базирования THAAD должна осуществлять перехват ракет малой и средней дальности на ТВД. Согласно планам администрации Буша, к 2013 году должны быть развернуты пять бригад THAAD с 24 ракетами-перехватчиками в каждой. Первую бригаду предполагалось развернуть в 2011 году.
Система Aegis предназначена для перехвата на среднем участке полета ракет малой и средней дальности, а также дорабатывается для объектовой ПРО. Система должна обеспечивать решение двух задач: защиту от региональных ракетных угроз (на ТВД) путем перехвата ракет противника в атмосфере и на заатмосферном участке полета, а также выполнять стратегическую роль, отслеживая запуск и траекторию ракет любой дальности полета с целью защиты территории США. На данный момент системой Aegis оснащены 18 кораблей ВМС (три крейсера класса «Тикондерога» и 15 эсминцев класса «Арли Берке»), для которых запланирована закупка 147 ракет-перехватчиков «Стандард-3» в течение 2004–2013 годов. На конец 2008 года было закуплено 34 ракеты и 5 мобильных радаров.
16 кораблей, оснащенных системами Aegis, размещены на Тихом океане и только два – в Атлантическом океане.
Этого вполне достаточно для защиты от гипотетической угрозы со стороны Ирана и Северной Кореи, а также, возможно, и Китая, если КНР не будет осуществлять крупномасштабное наращивание стратегических ядерных сил. Но такая система «национальной» ПРО не в состоянии эффективно противодействовать стратегическим силам Российской Федерации.
Таким образом, можно полагать, что до окончания вероятного пребывания Обамы у власти, то есть до 2017 года, у США не будет стратегической ПРО, включая эшелон космического базирования, хотя НИОКР по этой тематике будут продолжены. Как заявил генерал О’Рейли, 30 ракет-перехватчиков GBI достаточно для защиты от ракетной угрозы со стороны государств-изгоев до конца следующего десятилетия.
Что касается развертывания двухступенчатых ракет-перехватчиков GBI в Польше, то администрация Обамы не намерена принимать решения в ближайшие три года под предлогом необходимости завершения разработки и испытаний системы. Прекращение программы KEI сводит к минимуму возможности модернизации ТПР. Внутриполитические проблемы в Чехии поставили под вопрос размещение РЛС в этой стране, а без этого развертывание перехватчиков в Польше теряет смысл. Поэтому рассматриваются и другие варианты, включая наземное развертывание ракет «Стандард-3» в ряде других стран.
Решение о развертывании может быть принято в случае проведения Ираном успешных испытаний ядерного заряда и/или баллистической ракеты большой дальности. Однако политическое решение иранской проблемы может привести к снятию вопроса о ТПР.
Прекращая закупку самолетов с химическим лазером и разработку ракет-перехватчиков KEI, Пентагон фактически замораживает создание ПРО для перехвата на разгонном участке. Вместе с тем генерал О’Рейли объявил о ведении НИОКР для перехвата ракет на участке подъема (между разгонным участком и апогеем). Речь идет о разработке системы воздушного базирования NOCADE на основе усовершенствованных ракет класса «воздух-воздух» AMRAAM. Предполагается, что такие ракеты-перехватчики будут запускаться с самолетов F-35. Возможна установка перехватчиков и на беспилотных летательных аппаратах. Новая система должна быть создана в первой половине следующего десятилетия. Очевидно, что эта система может использоваться и в качестве противоспутникового оружия.
Официально изменение приоритетов американской ПРО не увязывается с позицией России, а мотивируется финансовыми и техническими соображениями. Как отмечается в докладе Главного управления отчетности (март 2009 года), испытания всех компонентов ПРО идут с отставанием от графика и не были успешными во всех случаях. Так, в 2008 году из 18 запланированных испытаний было проведено только 10.
Складывается впечатление, что политическое и военное руководство США приняло решение об изменении приоритетов военного строительства, переориентацию главных усилий Пентагона не на подготовку в долгосрочной перспективе к «большой войне» с Китаем и Россией, а на ведение «противопартизанских» войн, как в Ираке и Афганистане, где дорогостоящие стратегические системы, включая ПРО, не играют роли.
Обращает на себя внимание, что опубликованный в начале мая с.г. доклад комиссии по стратегическим силам США, которую возглавили бывшие министры обороны Уильям Перри и Джеймс Шлесинджер, четко ставит вопрос о том, что развертывание американской ПРО не должно провоцировать ответное наращивание стратегических ядерных сил России и Китая. Похоже, что администрация Обамы последовала этому совету.
ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ ВЫВОДЫ
Таким образом, с приходом к власти Обамы политика США переживает серьезные изменения. Новая администрация проводит масштабную перестройку американской экономики, сделав ставку на резкое увеличение государственных расходов на социальные цели. Вместе с тем наметились ресурсные ограничения на рост военных расходов. Это вынуждает Пентагон определять приоритеты военного строительства, урезая второстепенные расходы. Сокращению подвергнуты и некоторые программы стратегической ПРО.
Конечно, окончательные выводы делать преждевременно. Внутриполитическая борьба в США обостряется. Возможно и резкое осложнение международной ситуации в ряде регионов. Тем не менее первые шаги администрации Обамы могут получить закрепление в долгосрочной стратегии.
Многое будет зависеть от исхода российско-американских переговоров о сокращении СНВ. Хотя разработка позиции США по ключевым вопросам нового договора затянулась, президент Обама на встрече с президентом Медведевым в Лондоне согласился на признание взаимосвязи между стратегическими наступательными и оборонительными вооружениями. Хотя США не пойдут на возрождение Договора по ПРО, администрация Обамы пошла на существенные ограничения наиболее дестабилизирующих компонентов стратегической ПРО. Это создает предпосылки для достижения компромиссных договоренностей.
Между тем наши СМИ продолжают раздувать блеф о «непреодолимой» американской противоракетной обороне. Вновь и вновь пропагандируются несуществующие достижения давно прекративших свое существование «Звездных войн». Пора прекратить запугивать себя мифами о всемогуществе американского ВПК.
Реалистический анализ достижений и провалов американской ПРО необходим для того, чтобы определить параметры будущего Договора о СНВ. Видимо, уровень в 1500 ядерных боеголовок позволит сохранить стратегическую стабильность в ближайшие годы. Более глубокие сокращения станут возможными только тогда, когда США предоставят убедительные доказательства замораживания стратегической противоракетной обороны на уровне, не превышающем параметры Договора по ПРО и Протокола 1974 года.
Важную роль также может сыграть российско-американское сотрудничество в развертывании региональной ПРО (ПРО на ТВД) для защиты от ракет средней дальности. Договоренность о таком сотрудничестве и конкретные меры по ее претворению могут стать реальной альтернативой третьему позиционному району. Эта договоренность может быть юридически оформлена в виде Исполнительного соглашения или Меморандума о понимании. Такое соглашение может частично восполнить отсутствие Договора по ПРО, устанавливая предполагаемые параметры противоракетной обороны.
http://nvo.ng.ru/printed/226997 
· 
ყველანაირი ინფორმაცია სავარაუდო მოწინააღმდეგეზე
