მოკლედ ჩემო მადეირ შენ არ გესმის არც პოლიტიკა და არც ფეხბურთი
კარგი მწვრთნელი კლუბში არ ნიშნავს იგივეს ნაკრებში, ელემენტალური რაღაცეების გამო, მაგალითად სად კლუბი, როდესაც ყველა აქვე გყავს და თითქმის ყოველდღე ვარჯიში გაქვს, ვინმეს იყიდი, ბევრი მატჩი გაქვს და ა.შ. და სად ნაკრები, როდესაც სულ 2 ხელზე დასათვლელი თამაშები გაქვს, მოკლედ შენც კარგად იცი და ნუღარ გამაგრძელებინებ...
ამ უგულო და არაკაც ტიპებს (შოთის და კიდევ რამოდენიმეს გამოკლებით, ერთი ხელის თითების საკმარისი იქნება ჩამოსათვლელად) ტრენერი არ ჭირდებათ, იმიტომ რომ გარდა იმისა რომ მეტი არ შეუძლიათ და აზრზე არ არიან არაფრის, თან არანაირი პატრიოტული და გულიანი თამაში არ ახასიატებთ, იმიტომ ვამბობ რომ ამხელა ფული იყრება წყალში და 6 ქულაში, ჰაჰ ჰა 10მდე ავიდნენ...
მოკლედ დაახვიოს უნდა მაგ ავანტიურისტმა ტრენერმა
---------------------------------------------------------------------------
ფროსტს ვკითხულობდი და ეს გიპოვნე
ОТКРЫТИЕ МАДЕЙРСКИХ ОСТРОВОВ
Беглянку на борт ночью взяли!
Сама бежала - иль украли
Силком, а то - из-под венца, -
О том ни слуха, ни словца,
И прочерк в судовом журнале...
Корабль томился на причале,
Она, бессильной и слепой,
Томилась собственной судьбой,
Покинув прежнюю обитель.
И торопливый похититель
По доскам, сброшенным впотьмах,
Пронес добычу на руках.
То, как она к нему прижалась,
Скорее сговором казалось,
Чем похищением... Закон,
Семья, подруги, Альбион -
Остались позади! Темнело
Пред ней пространство без предела.
Путь каравеллы был непрям:
Ее крутило по волнам,
Несло, как щепку, в непогоду.
То зарывалась носом в воду,
А то ныряла вдруг кормой,
Пока пиратов сброд лихой
Не принимался вслух молиться,
Клянясь к паломникам прибиться.
Но прояснялись небеса,
И поднимались паруса,
И обещанья забывали,
Как будто ввек их не давали.
Такие бури не для дам -
И ждал бы даму стыд и срам
И смерть в утробе океана,
Но непреклонность капитана
Мешала козням матросни.
И вот прошли дурные дни,
И вышла вместе с ненаглядным;
Впились друг в дружку взором жадным,
Покачивают головой -
И дела нет ни до кого.
Он вопрошал: зачем бежали,
Но вопрошанья обижали,
Решал бы лучше за двоих.
Иль голос крови в нем затих?
Но он не знал, она не знала,
Не то бы, может, подсказала.
"Скажи мне". - "Сам скажи сначала".
Бывало, жалкой и несчастной
(С улыбкою, на все согласной)
Он оставлял ее одну
И капитану-хвастуну
Внимал - он от него зависел.
А тот, не помня мест и чисел,
Рассказывал, как вез рабов
И в их толпе - двоих влюбленных,
Не замечающих оков
И глаз сторонних... Вдруг - чума,
И тот, влюбленный без ума,
Был первым в списке зачумленных.
"Заразный - значит, за борт!" - Вот
Какой исход больного ждет. -
"Не то мы все тут околеем!"
Ну, а влюбленная? Она -
Пантера, львица, сатана -
Решила помешать злодеям.
Вдруг кто-то крикнул: "А раз так,
Не обвенчать ли бедолаг?
Ведь обезумела девица.
В воде хороним мы давно,
Но если вздумали жениться,
Пускай вдвоем идут на дно!
Пускай не свадьба, не поминки -
А кое-что посерединке.
К тому ж она наверняка
И заразилась от дружка!"
Лицом к лицу, с нагим нагую,
Пенькой скрутили их втугую. -
Насильно близость не мила
И рушит пары без числа,
Но эту - смерть не разлучила:
Впились друг в дружку что есть силы,
Никто кольца не разомкнул. -
И с палубы упали вместе -
Жених, прикрученный к невесте, -
Спеша на пиршество акул.
Когда, все новости в округе
Узнав, - воротишься к подруге,
Их пересказывая ей,
Опустишь вести поскверней.
"Что ты услышал от пирата?
Он хохотал как бесноватый.
Сам говорил, сам хохотал.
А ты терялся и молчал.
Наверно, пакостное что-то.
Не повторяй, раз неохота".
И вдруг он, осерчав на миг,
Все выложил ей напрямик.
"Нет! я не верю! я не верю!
Не может быть! Какие звери!"
Ни улететь, ни убежать...
Единственной самозащитой
Казалось - прекратить дышать.
Над нею, заживо убитой,
Душа, уже отделена,
Витала... Вот всему цена!
Страх и ему закрался в душу.
"Скорей нас высади на сушу, -
Он капитану говорил, -
Она совсем лишилась сил".
Пред ними остров без названья.
Во исполненье пожеланья
Высаживают их и ждут,
Не лучше ли ей станет тут, -
И прочь уходят пред рассветом.
Он ей не смел сказать об этом -
Ей, непонятно отчего,
Бежавшей даже от него.
Их жертвы, их любовь - все прахом.
И умерла, убита страхом.
Наедине с собою, он
Переплетенье двух имен
На камне высек - но закон
Едва ли счел бы это браком, -
Плющом увил его и маком,
Затем из бревен сделал плот
И выплыл в море, на восход, -
И, обойденный ураганом,
Все ж в плен попался мавританам.
Но мавритане в добрый час
Поверили в его рассказ
И, чтя британскую корону,
Домой вернули ветрогона.
На карту остров нанесли,
А ту лагуну нарекли,
Где умерла его подруга,
В честь - как всегда, все спутав, - друга.
На этом свете не поймешь,
Что лучше - правда или ложь.
This post has been edited by 024 on 22 Aug 2007, 14:29 
· 
კლაუს ტოპმიოლერი, ეროვნული ნაკრების თავკაცი
